Содержание

Глава 1. Религия как социальный стабилизатор: мировоззренческая легитимизирующая, интегрирующая и регулирующая функции религии
Глава 2. Религия как фактор социальных изменений
Глава 3. Социальная роль религии. Гуманистическая и авторитарная тенденции в религиях
Заключение
Список используемой литературы

Введение

Религия существует много веков, по-видимому, также долго, как существует человечество. За это время оно выработало множество разновидностей религии. Своеобразные религии существовали в Древнем Мире у египтян и греков, вавилонян и евреев. В настоящее время широкое распространение получили так называемые мировые религии: буддизм, христианство и ислам. Помимо них продолжают существовать национальные религии (конфуцианство, иудаизм, синтоизм и др.). Для того, чтобы разобраться в вопросе, что представляет собой религия, необходимо найти у всех ее разновидностей нечто общее, повторяющееся, существенное.
Продолжающиеся в течение длительного времени попытки объяснить, что же представляет собой религия, каковы ее сущностные характеристики, вылились в формирование специальной отрасли знания — религиоведение. Религиоведение изучает процесс возникновения, функционирования и развития религии, ее строение и различные компоненты, многочисленные проявления религии в истории общества и в современную эпоху, роль в жизни отдельного человека, конкретных обществ и общества в целом, взаимосвязь и взаимодействие с другими областями культуры.
Религиоведение — это комплексная отрасль человеческого знания. Оно сформировалось в результате усилий представителей богословско-теологической, философской и научной мысли. Но методология подхода к религии у каждой из этих отраслей знания не одинакова.
Исторически первой формой религиоведческого знания являются теология (от греческого teos — Бог и logos — учение) — учение о Боге в католической и протестантской традиции и богословие как науки о прославлении Бога в православной традиции, поскольку православие отвергает всякую возможность познания Бога и считает возможным только его прославление. Теология или богословие появляются из стремления разъяснить основные положения той или иной религии, перевести содержащиеся в священных книгах, постановлениях соборов образы и догматические формулы на язык понятий, сделать их доступными массе верующих. Богословское теологический подход к религии — это подход к религии как бы изнутри, с позиций самой религии. Основой такого подхода служит религиозная вера. Понять религию, считают теологи, может только религиозный человек. Нерелигиозному человеку она просто недоступна.
Для богословско-теологического подхода к религии характерно ее истолкование как особого, сверхприродного явления, результата сверхъестественной связи человека с Богом. 
Таким образом религия с позиции теологии получает надприродный, надчеловеческий, надобщественный статус. 
Характерной для богословско-теологического религиоведения является концепция религии, представленная в книге известного православного богослова и священнослужителя Александра Меня «История религии» М., 1994, изданная от его имени по материалам публикаций и рукописей его ближайшими друзьями и единомышленниками.
А. Мень отстаивает положение о сверхъестественной природе религии. Религия, с точки зрения А. Меня, есть ответ человека на проявление Божественной сущности. «Слово религия не случайно происходит от латинского глагола religare — что значит связывать. Она есть сила, связующая миры, мост между тварным миром и Духом Божественным» («История религии». В поисках Пути, Истины и Жизни. По книгам протоиерея Александра Меня. М., 1994. С. 16-17). Эта связь, по мнению православного богослова, органически вытекает из естественного стремления человеческой души к родственной ей, но превосходящей Божественной субстанции. «Не естественно ли признать, что подобно тому, как тело связано с объективным миром природы, так и дух тяготеет к родственной ему и в то же время превосходящей реальности» (Там же, С. 81).
Эта связь, считает А. Мень, осуществляется прежде всего посредством особого вида духовного познания — религиозного опыта. Религиозный же опыт, по его словам, можно в самых общих чертах определить как переживание, связанное с чувством реального присутствия в нашей жизни, в бытии всех людей и всей Вселенной некоего Высшего начала, которое направляет и делает осмысленным как существование Вселенной, так и наше собственное существование. 

Глава 1. Религия как социальный стабилизатор: мировоззренческая, легитимизирующая, интегрирующая и регулирующая функции религии

С позиции социологии, религия предстает в качестве необходимой, составной части общественной жизни. Она выступает как фактор возникновения и становления социальных отношений. Это значит, что религия может быть рассмотрена и с позиций выявления тех функций, которые она выполняет в обществе. Под понятием «функции религии» в религиоведении подразумевается характер и направление воздействия религии на индивидов и общество или, выражаясь более просто, что «дает» религия каждому конкретному человеку, тому или иному сообществу и обществу в целом, каким образом она влияет на жизнь людей.
Одной из важнейших функций религии является мировоззренческая или, как ее еще называют, смыслополагающая. Как уже указывалось выше, с точки зрения функционального содержания, религиозная система включает в себя в качестве первой подсистемы идеально преобразовательную деятельность. Целью этой деятельности является мысленное преобразование мира, его организация в сознании, в результате которой вырабатывается определенная картина мира, ценности, идеалы, нормы — то, что в общем составляет основные компоненты мировоззрения. Мировоззрение — это совокупность взглядов, оценок, норм и установок, определяющих отношение человека к миру и выступающих в качестве ориентиров и регуляторов его поведения.
Мировоззрение может носить философский, мифологический и религиозный характер. Цели нашего исследования требуют уяснения специфики религиозного мировоззрения. Функциональный подход к религии предполагает выведение особенностей религиозного мировоззрения из тех задач, которые решает религия в общественной системе. Одну из моделей объяснения формирования мировоззренческой функции религии предложил американский философ и социолог Э. Фромм. По его мнению, человек на основе своей деятельности и общения создает особый мир — мир культуры и, таким образом, выходит за пределы природного мира. В результате объективно возникает ситуация двойственности человеческого бытия. Становясь социокультурным существом, человек в силу своей телесной организации и включенности в естественные связи и отношения Вселенной, остается частью природы. Возникшая двойственность человеческого бытия нарушает его прежнюю гармонию с миром природы. Перед ним встает задача восстановить единство и равновесие с этим миром, прежде всего, в сознании с помощью мышления. С этой стороны религия выступает как ответ человека на потребность в равновесии и гармонии с миром.
Удовлетворение этой потребности происходит в конкретно-историческом контексте, т. е. в ситуации несвободы человека. Это условие сообщает данной потребности дополнительное содержание:
потребность в преодолении господствующих над ним сил. Поэтому религиозное сознание, в отличие от других мировоззренческих систем, включает в систему «мир — человек» дополнительное, опосредующее образование — мир сфантазированных существ, связей и отношений, соотнося с этим миром свои представления о бытии в целом и делах человеческого бытия. Это и позволяет человеку на мировоззренческом уровне разрешать противоречия реального мира.
Однако функция религиозного мировоззрения состоит не только в том, чтобы нарисовать человеку определенную картину мира, а прежде всего в том, чтобы благодаря этой картине он сумел обрести смысл своей жизни. Именно поэтому мировоззренческую функцию религии еще называют функцией смыслополагающей или функцией «значений». 
Религия, утверждают многие ее исследователи, это то, что делает человеческую жизнь осмысленной, наполняет ее важнейшими компонентами значений. По определению американского социолога Р. Беллы, «религия есть символическая система для восприятия целостности мира и обеспечения контакта индивида с миром как единым целым, в котором жизнь и действия имеют определенные конечные значения».
На смыслополагающей функции религии настаивает также швейцарский мыслитель К. Р. Юнг. Предназначение религиозных символов, по его словам, придавать смысл человеческой жизни. Индейцы пуэбло верят, что они дети Солнца-отца и эта вера открывает в их жизни перспективу, выходящую за пределы их ограниченного существования. Это дает им достаточную возможность для раскрытия личности и позволяет жить полноценной жизнью. Их положение в мире, куда более удовлетворительное, чем человека нашей собственной цивилизации, который знает, что он есть (и останется) не более, чем жертва несправедливости из-за отсутствия внутреннего смысла. Чувство ширящегося смысла существования выводит человека за пределы обыденного приобретения и потребления. Если он теряет этот смысл, то тотчас же делается жалким и потерянным. Будь апостол Павел убежден, что он всего лишь бродячий ткач, то разумеется он не сделался бы тем, кем он стал. Его подлинная заряженность смыслом жизни протекала во внутренней уверенности, что он Божий посланник. Миф, обладавший им, сделал его великим (Юнг К. Г. Архетип и символ. М., 1992. С. 81).
Основополагающая функция религии действовала не только в Прошлом, но действует и сейчас. Религия не только гармонизировала сознание первобытного человека, вдохновляла апостола Павла на решение всемирной цели — «спасения человечества», но и постоянно поддерживает индивидов в их повседневной жизни. Человек становится слабым, беспомощным, пребывает в растерянности, если он ощущает пустоту, утрачивает понимание смысла в том, что с ним происходит. Напротив, знание человека зачем он живет, каков смысл происходящих событий, делает его сильным, помогает преодолевать жизненные невзгоды, страдания и даже достойно воспринимать смерть. Так как эти страдания, смерть исполнены для религиозного человека определенным смыслом.
Учение о социальных функциях религии наиболее активно в религиоведении развивает функционализм (от преобладающего акцента на эту сторону изучения общества оно и получило свое название). Функционализм рассматривает общество как социальную систему: в которой все части (элементы) должны работать внутренне гармонично и согласовано. При этом каждая часть (элемент) общества выполняют определенную функцию. Функционалисты считают различные факторы общественной жизни функциональными в том случае, если они способствуют сохранению, «выживанию» существующего общества. Выживание же общества, по их мнению, непосредственно связано со стабильностью. Стабильность — это способность социальной системы к изменению без разрушения ее устоев. Стабильность обеспечивается на основе интеграции, объединения и согласованности усилий людей, социальных групп, институтов и организаций. Функцию интегратора общественного организма и его стабилизатора, с точки зрения функционалистов, и выполняет религия. Один из основоположников функционализма Э. Дюркгейм сравнивал религию в этом качестве с тем, как действует клей: она помогает людям осознавать себя как моральную общность, скрепленную общими ценностями и общими целями. Религия дает человеку возможность самоопределиться в общественной системе и тем самым объединиться с родственными по обычаям, взглядам, ценностям, верованиям людьми. Особенно большое значение в интегративной функции религии Э. Дюркгейм придавал совместному участию в культовой деятельности. Именно посредством культа религия конституирует общество как целое: подготавливает индивида к социальной жизни, тренирует послушание, укрепляет социальное единство, поддерживает традиции, возбуждает чувство удовлетворенности.
С интегрирующей функцией религии тесно связана и легитимизирующая (узаконивающая) функция. Теоретическое обоснование этой функции религии осуществил современный представитель t, функционализма, крупнейший американский социолог Т. Парсонс. По его мнению, ни одна общественная система не способна существовать, если не обеспечены определенное лимитирование (ограничение) действий ее членов, постановка их в определенные рамки, если их поведение можно варьировать произвольно и безгранично. Иначе говоря, для стабильного существования общественной системы необходимо соблюдение и следование определенным узаконенным образцам поведения. При этом речь идет не просто о формировании ценностной и морально-правовой системы, но о легитимизации, т. е. обосновании и узаконивании существования самого ценностно-нормативного порядка. Другими словами, речь идет не просто об установлении и соблюдении тех или иных норм, а об отношении к ним: возможны ли они вообще, в принципе? Признавать эти нормы продуктом общественного развития и, следовательно, признавать их относительный характер, возможность изменения на более высокой стадии развития общества или признавать, что нормы имеют надобщественную, надчеловеческую природу, что они «укоренены», базируются на чем-то непреходящем, абсолютном, вечном. Религия в этом случае выступает базовой основой не отдельных норм, а всего морального порядка.
Наряду с мировоззренческой, терапевтической, легитимизирующей функцией, социологи-функционалисты важное значение придают регулирующей функции религии. С этой точки зрения, религия рассматривается как специфическая ценностно-ориентационная и нормативная система. Регулирующая функция религии обнаруживается уже на уровне религиозного сознания. Каждая религиозная система вырабатывает определенную систему ценностей, реализация которых осуществляется индивидом в процессе его деятельности и отношений. Непосредственно регулирующую функцию выполняет ценностная установка. 
Ценностная установка — это своеобразная предваряющая программа деятельности и общения людей, связанная с возможностью выбора их вариантов. Она представляет собой социально — детерминированную предрасположенность человека к заранее определенному отношению к тому или иному объекту, человеку, событию и т. д. Ценностные установки верующих людей вырабатываются в религиозной организации в процессе общения между людьми и передаются из поколения в поколение.
Осознание индивидом содержания ценностных установок образует мотив его поведения и деятельности. Мотив позволяет человеку соотносить конкретные ситуации, в которых он действует с системой ценностей, которыми он руководствуется в своем поведении. Ближайший побудительный мотив человеческого поведения выступает в виде его цели. Дели могут быть ближайшими, долгосрочными, перспективными, конечными. Конечная цель является самоцелью всей деятельности человека. Она насквозь пронизывает эту деятельность и сводит все остальные цели к роли средств собственного достижения. Конечная цель человеческой деятельности называется идеалом. Идеал является вершиной всей пирамиды ценностной системы.
Каждая религия вырабатывает свою ценностную систему, в соответствии с особенностями вероучения. В этой системе образуется своеобразная шкала ценностей. Так, например, в христианстве особым ценностным элементом наделяется все то, что имеет отношение к общению Бога и человека. Верующий человек, как правило, имеет установку приблизиться к Богу, преодолеть тот разрыв, который установился между человеком и Богом в результате «первородного греха». Эта установка образует мотив его поведения, который реализуется как в системе культовых действий (молитвах, постах и т. д.), так и в повседневном поведении. Христианин в процессе этого поведения ставит перед собой конкретные цели. Например, участие в религиозных обрядах позволяет человеку обрести «дары благодати» , которые укрепляют его силы в борьбе с происками дьявола, приближают человека к Богу. Конечной же целью всей этой деятельности и поведения для христианина является «спасение» его души, полное слияние с Богом, обретение «Царства Божьего». «Царство Божье» — это тот идеал, на реализацию которого нацелены все усилия как отдельного христианина, так и всех христиан через деятельность религиозных организаций.
Еще большим регулятивным потенциалом обладает нормативная система религии. Религиозные нормы — это разновидность социальных норм. Религиозные нормы — это система требований и правил, направленных на реализацию религиозных ценностей. По сравнению с ценностями в социальных нормах в большей мере выражен момент обязательности, принудительности. В социологии религии имеются различные типы классификации религиозных норм. 
По характеру регулирования поведения религиозные нормы могут быть позитивными, обязывающими совершать те или иные действия, или негативными, запрещающими определенные поступки, отношения и т. д. 
По субъекту предписания религиозные нормы могут быть разделены на общие, рассчитанные на всех последователей данного вероучения, или же на определенную группу (только для мирян или только для священнослужителей). Так, например, требование безбрачия в католицизме распространяется только на священнослужителей.
По характеру деятельности и отношений, на которые воздействуют религиозные нормы, следует выделить культовые и организационные. Культовые нормы определяют порядок культовых обрядов, церемоний, регулируют отношения между людьми при отправлении религиозного культа. 
Организационно-функциональные нормы регулируют внутриобщинные, внутрицерковные и межцерковные, а также межконфессиональные отношения. Сюда относятся нормы, регулирующие отношения, которые возникают в самих религиозных организациях (общинах, сектах, церквях), между верующими гражданами определенного вероисповедания, между религиозными объединениями, между священнослужителями различных рангов, между руководящими органами организаций и их структурными подразделениями. Эти нормы содержатся в разного рода уставах и положениях о религиозных организациях. Они определяют структуру этих организаций, порядок выборов руководящих органов организации и их подразделений, регламентируют их деятельность, права, обязанности.
Из этого довольно беглого обзора нормативного регулирования религиозной деятельности и отношений видно, что религия охватывает довольно широкую сферу социального бытия человека. И естественно, что в религиоведении идет дискуссия по вопросу, какой вид этого нормативного регулирования можно отнести к собственно религиозной, а в какой только внешне относится к религиозной сфере.
На этот вопрос предложены два различных ответа: первый состоит в ;a том, что следует признать религиозным всякое регулирующее воздействие, если оно осуществляется в рамках религиозных организаций. Второй стремится развести собственно религиозное регулирование, которое инициировано религиозной мотивацией, и косвенное религиозное регулирование, которое связано с нерелигиозными формами социальной деятельности и отношений, но осуществляющееся в рамках религиозных организаций или под эгидой этих организаций. Примером второго вида деятельности является миссионерская деятельность, благотворительная деятельность религиозных организаций.

Глава 2. Религия как фактор социальных изменений

Функционализм концентрирует внимание на интегрирующей функции религии. В социологии религии ему противостоит теория конфликтов, которая акцентирует внимание на дезинтегрирующей функции религии. Для обоснования этой функции используется ряд аргументов. Один из них, самый простой, состоит в утверждении, что, выступая в качестве источника единения тех или иных социальных общностей на базе того или иного вероучения, культа и организации, религия одновременно противопоставляет эти общности другим общностям, сформированным на базе другого вероучения, культа и организации. Это противопоставление может служить источником конфликта между христианами и мусульманами, между православными и католиками, между православными и баптистами и т. д. Причем эти конфликты нередко сознательно раздуваются представителями тех или иных объединений, поскольку конфликт с «чужими» религиозными организациями способствует внутригруп-повой интеграции: вражда с чужими создает чувство общности, побуждает искать опору только у «своих». Такой тип поведения довольно характерен для различного рода сектантских объединений. Представители этих объединений в качестве «чужих» рассматривают не только представителей иных религиозных групп, но и всех тех^ кто не является членом этих объединений, т. е. неверующих людей.
Представители теории конфликтов справедливо указывают и на тот факт, что конфликты существуют не только между религиозными объединениями, но и внутри них. Например, между консерваторами — традиционалистами и реформаторами-модернистами. Внутрирелигиозные конфликты могут принять самые острые формы и перерасти в крупные социальные конфликты. Ярким примером такого конфликта является Крестьянская война в Германии в XVI веке под предводительством Томаса Мюнцера, а также крупнейшее событие общественнной жизни Европы XVI века — Реформация.
Реформация проходила под лозунгом реформирования католицизма, возвращения его вероучения и практики к тем формам, которые были заложены Христом и апостолами во времена первоначального христианства. Для многих религиоведов события эпохи Реформации — это глубокий религиозный конфликт. Однако среди представителей теории конфликтов есть и такие, которые склонны истолковывать этот, как и все другие крупные религиозные конфликты, прежде всего как социальные конфликты.
С точки зрения этого течения в конфликтологии, основой формирования общественных систем являются социальные интересы: экономические, политические. Лежащие в основе религии духовные ценности, идеалы и нормы носят по отношению к экономическим и политическим интересам вторичный, производный характер. Поэтому в основе всех социальных конфликтов следует искать прежде всего экономические и политические причины. Однако при определенных условиях социальные конфликты могут приобрести религиозную оболочку, проходить под религиозными лозунгами и непосредственно инспирироваться религиозными организациями. Религия в этом случае выступает как дезинтегрирующий фактор, способствующий расколу общества на враждебные лагери и инспирирующая антагонистическую социальную борьбу.
С этим направлением в религиозной конфликтологии связано учение об идеологической функции религии. С точки зрения этого учения, религия является надстроечным явлением, формой общественного сознания. Она сама по себе не может продуцировать те или иные общественные отношения, а лишь отражает их и интегрирует определенным образом. В зависимости от тех социальных сил, интересы которых выражает та или иная религия, на данном конкретно-историческом этапе развития общества, она может оправдывать и тем самым узаконивать существующие порядки, или осуждать их, отказывая им в праве на существование. Поэтому та или иная интерпретация религиозных ценностей, норм, образцов поведения может служить действенным орудием как в руках консервативных, так и революционных сил. Религия может питать социальный конформизм, служа тормозом общественного развития, или же стимулировать социальные конфликты, вдохновляя людей на социальные преобразования и, таким образом способствуя продвижению общества по пути социального прогресса.
История свидетельствует, что нередко борьба за справедливость, социальное равенство получает религиозную мотивацию. Если религиозное вероучение утверждает, что все люди равны перед Богом и если при этом существует социальное, расовое и национальное неравенство, то вполне логично, что люди, опираясь на религиозное вероучение, поднимаются на борьбу за свои права. Религиозная мотивация занимала значительное место в национально-освободительных движениях стран Африки, в борьбе против колониализма и неоколониализма, в борьбе за гражданские права негров США, которую возглавлял пастор Мартин Лютер Кинг, в латиноамериканских антиимпериалистических движениях, питаемых идеалами «теологии освобождения».
Теория конфликтов, раскрывая дезинтегрирующую функцию религии, позволяет рассматривать религию как важный фактор не только социальной стабильности, но и социальных изменений. Она подчеркивает, что конфликты сами по себе могут нести не только негативные разрушительные последствия, но и иметь позитивное, конструктивное значение. На конструктивную, созидательную функцию религии, функцию стимулятора социальных изменений особое внимание обращал видный немецкий социолог Макс Вебер. В своих знаменитых работах « Протестантская этика и дух капитализма», «Хозяйственная этика мировых религий», «Теория ступеней и направлений религиозного неприятия мира», он показал влияние религии на процесс социальных изменений в тех или иных странах и регионах. Одна из главных идей, которую достаточно убедительно обосновал М. Вебер, состоит в том, что протестантизм сыграл видную роль в формировании всей современной западной цивилизации, дал мощный стимул ее развитию, в то время как восточные религии не только не стимулировали это развитие, а в определенном плане даже послужили барьером для такого развития.
Вебер утверждал, что причиной того или иного способа поведения людей, в том числе и в экономической сфере, является приверженность к определенному вероисповеданию. Наиболее благоприятные предпосылки для развития буржуазных отношений, по его мнению, были заложены в реформатском вероисповедании — кальвинизме. Поэтому протестантизм сыграл решающую роль в возникновении «духа капитализма», становлении и развитии капиталистических общественных отношений. Именно поэтому М. Вебер утверждал, что протестантизм содержал в себе тот круг идей, при котором деятельность, направленная внешне только на получение прибыли, стала подводиться под категорию призвания, по отношению к которому индивид ощущает известные обязательства. «Ибо именно эта идея — идея призвания служила этической опорой жизненного поведения предпринимателей «нового стиля» ».
Немецкое слово «Beruf» означает профессию и призвание. Призвание же истолковывается не как личная склонность, а как поставленная перед индивидом самим Богом определенная задача. В этом понятии заключена оценка, согласно которой важное значение долга в рамках мирской профессии рассматривается как наивысшая задача нравственной жизни человека. Именно поэтому не уединенная молитва, не посты и другие воздержания, с точки зрения протестантизма, служат высшими проявлениями религиозности, а активная деятельность в рамках той предопределенной Богом доли, призвания. Профессиональная деятельность является задачей, поставленной перед человеком Богом, притом главной задачей. Именно для протестантизма, прежде всего в его кальвинистском истолковании, характерна концепция избранности, обретения уверенности в спасении посредством деятельности в рамках своей профессии. Так, по мнению М. Вебера, формируется образ мышления и действия, необходимый для капиталистического развития: труд ради труда, исполнение долга, самоограничение, отказ от роскоши.
М. Вебер, показав важную роль протестантизма в становлении капиталистических общественных отношений, выступал против упрощения и фальсификации этой его идеи. В работе «Протестантизм и дух капитализма» он писал: «Мы не утверждаем, что капитализм возник в результате Реформы, но только то, что Реформация, религиозное учение оказало определенную роль в качественном формировании и количественной экспансии «капиталистического духа». При этом М. Вебер подчеркивал, что возможны и другие пути становления рыночного хозяйства.

Глава 3. Социальная роль религии. 

Гуманистическая и авторитарная тенденции в религиях. Из всего вышесказанного ясно, что религия воздействует на индивида и общество в нескольких взаимосвязанных направлениях. Результат, последствия выполнения религией ее функций может быть разный. Этот обобщенный результат в религиоведении называют социальной ролью религии. По определению Д. М. Угриновича «социальная роль религии — это система социальных функций религии, присущих ей в определенных исторических условиях». (Угринович Д. М. Введение в религиоведение. М., 1985. С. 99). Из этого определения следует, что степень влияния религии связана с ее местом в обществе. Это место не является раз и навсегда данным. В средневековом феодальном обществе религия пронизывала все сферы жизнедеятельности человека, регулировала и санкционировала систему общественных отношений. В некоторых странах Азии (например, Иране, Саудовской Аравии) религия по-прежнему занимает доминирующее место в жизни людей, оказывает определяющее воздействие на поведение людей и общественные институты. В странах Европы и Америки в результате процесса секуляризации роль религии изменилась. Она вытеснена из многих сфер общественной жизни, хотя остается важным мотиватором личностного поведения и оказывает воздействие на деятельность социальных институтов.
В современном религиоведении существуют различные критерии оценки социальной роли религии. В марксистской социологии религии определение социальной роли религии связывается с ее воздействием на общественный прогресс. Иначе говоря, критерий оценки роли религии формулируется следующим образом: способствует ли религия общественному прогрессу или препятствует ему. К. Маркс, как известно, характеризовал эту роль образным выражением «религия есть опиум народа», но при этом добавлял «выражение убожества» и «протест против этого убожества». Таким образом, с точки зрения К. Маркса, религия как форма иллюзорного сознания является препятствием на пути социального прогресса). Вместе с тем, К. Маркс и Ф. Энгельс неоднократно подчеркивали, что религия при определенных обстоятельствах играет и прогрессивную роль в развитии общества. Так, опираясь на иллюзорную надежду в эпоху кризиса рабства, раннее христианство показало свою способность разрешать реальные противоречия и способствовать установлению новой, более высокой системы общественных отношений. А еще в большей степени христианство изменило характер духовной жизни общества, подняв его на новый, более высокий уровень. Аналогичную роль сыграла религия в процессе Реформации. Как было показано ранее, религиозные идеи в интерпретации Лютера, Кальвина и Мюнцера, овладев массами, способствовали коренному преобразованию социального порядка. Поэтому марксист» и екая социология настаивает на том положении, что нельзя говорить о какой-то неизменной реакционной или революционной роли религии, которая была бы присуща ей во все времена и для всех народов. В различных исторических условиях и в различных социальных слоях религия может выступать и как сила сковывающая человеческую энергию, приводящая к покорности, бегству от действительности, и может мобилизовать эту энергию, стать стимулом разрыва с существующими общественным порядком, вселять чувства борьбы и созидания новой жизни.
Такую же разноплановую оценку социальной роли религии дает американский философ и социолог Э. Фромм (1900—1980). В работе «Психоанализ и религия» Э. Фромм выделяет в религии, с точки зрения ее социальной роли, две основные тенденции: гуманистическую и авторитарную. Эти две тенденции в той или иной степени присущи всем религиозным учениям, хотя выражены в них далеко не одинаковым образом.
Под гуманизмом Э. Фромм понимает определенный тип мировоззрения, утверждающий самоценность человеческого бытия, стимулирующий возможности его самореализации. Примером ярко выраженных гуманистических тенденций, американский мыслитель называет ранний буддизм, даосизм, учения пророка Исайи, Иисуса Христа. С позиций гуманистических религий человек должен развивать свой разум для того, чтобы понять самого себя, свое отношение к другим и свое место во Вселенной. Он должен постичь истину, сообразуясь со своей ограниченностью и своими возможностями. Он должен развить способность любви к другим также, как и к себе, и почувствовать единство всех живых существ. Религиозный опыт в таком типе религии — это переживание единства со всеми, основанное на родстве человека с миром, постигаемом мыслью и любовью.
Ярким примером такого типа религии, по Фромму, является ранний буддизм. Будда не Бог, а великий учитель, тот «пробудившийся», который постиг истину о человеческом существовании. Он говорит не от имени сверхъестественной силы, но разума, и обращается к каждому человеку, чтобы тот применил свой собственный разум и увидел истину, которую Будде удалось увидеть первым. Если человек делает хотя бы шаг к истине, он должен стремиться жить, развивать способности разума и любви ко всем человеческим существам. Только в той степени, в какой ему это удается, он может освободить себя от пут иррациональных страстей. Концепция нирваны, как состояния полностью пробужденного сознания — это не концепция беспомощности и повиновения, но напротив, концепция высшего пробуждения человеческих сил.
В буддизме преобладает не божественное, а человеческое начало. Буддизм не знает разделения мира на две сферы: естественный и сверхъестественный. В христианстве же довольно четко обозначен раскол мира на две неравноправные сферы. Сверхъестественное находится по ту сторону мирского. Эта фундаментальная установка христианского вероучения на философско-теологическом языке получила свое выражение в идее трансценденции (буквально потустороннее, запредельное). Однако христианству присуща довольно ярко выраженная гуманистическая тенденция. При гуманистическом истолковании, трансценденция — это не только важнейший атрибут Бога, выражение его запредельного, потустороннего характера, но вместе с тем и фундаментальное качество человека как «образа и подобия Бога». Бог в данном случае рассматривается как символ самого человека.
В гуманистической трактовке религии, считает Фромм, Бог выступает не как символ власти над человеком, а как символ человеческого самовластия. С позиций гуманизма, человек — это не просто результат или продукт прошлого или социальных обстоятельств, а свободное существо. Трансцендентное может трактоваться как момент инициативы и творчества, и религия в таком случае может быть осмыслена не как «опиум народа», а как фермент творчества мира человека и открытия человеческой истории к безграничным горизонтам. Из каждого человека Бог творит творца. Человек не объект воздействия природных, социальных и сверхприродных сил, а субъект деятельности, общения и познания.
Гуманистический потенциал религии состоит и в том, что она возвышает человека над природой. Существо христианского вероучения состоит в утверждении, что силы, которые управляют миром, не могут полностью детерминировать человека. Напротив, человек может стать свободным от принудительного воздействия сил природы. В нем заложено трансцендентное начало по отношению к этим силам. Это трансцендентное начало позволяет человеку освобождаться от тирании всех этих безличных или надличностных сил. Христос самим фактом своего воскрешения преодолел вековую обреченность человека на смерть, проложил ему путь к бессмертию, тем самым преодолел природную необходимость.
Трансцендентность не означает ничего другого, как разрыв и подъем: разрыв с миром данного, пережитого и подъем к новым возможностям, призыв освободить нас от границ, снять всякие ограничения. Человек в каждый момент своего бытия может начать новое будущее, освободиться от законов природы и общества. Смерть и воскресение Христа — граница, которая определяет, что конечность человека может быть преодолена. Опыт Христа состоит в возможности преодоления данного состояния и установления нового будущего. Радикальная трансценденция Бога по отношению к человеку основывается на трансценденции человека по отношению к природе, к обществу и к своей собственной истории. Человек не просто продукт природы и исторических условий, он может осуществить свое право преодоления необходимости мира и стать причастным к творческому акту продолжения творения этого мира. Человек рассматривается гуманистами как сотворец, сотрудник Бога по преобразованию мира. В этом смысле религиозное мировоззрение создает предпосылки для реализации человеческой активности, стимулирует его творчески-преобразовательную деятельность, создает необходимые предпосылки для самореализации и самоутверждения человеческой личности.

Заключение

Гуманистический потенциал религии, несомненно, реализуется через формирование духовной жизни человека, через приоритет духовности над социальными, эстетическими и иными ценностными ориентациями и регуляторами. Духовность, духовная культура имеет вселенское, космическое измерение. Духовность — это область связи человека с Абсолютом, с Бытием как таковым. Эту связь оформляет религия. Можно сказать, что возникновение и функционирование религии в определенном смысле — это ответ человека на потребность в равновесии и гармонии с миром, переживание единства со всем сущим, основанное на родстве человека с миром, постигаемое разумом и чувством. Религия формирует у человека чувство независимости и уверенности в себе. Верующий человек через свою веру в Бога преодолел чувство беспомощности и неуверенности. Приоритет духовности необходимым образом связан с развитием субъективности человеческой личности, уделением первостепенного внимания развитию внутреннего мира личности, приоритета веры, надежды, любви.
Таким образом, можно сделать вывод, что религия представляет собой необходимый элемент культуры, выполняющий наряду с другими формами духовно-практического освоения человеком природной и социальной реальности — моралью, искусством, — важные общественные функции. Особенность же действия религиозных регуляторов определяется тем историческим контекстом, в котором происходило становление религиозной культовой системы. Этот исторический контекст обусловил как само содержание религиозных ценностей и норм, так и их эволюцию в процессе общественного развития. Поэтому, утверждая, что религиозные культовые системы формируются на основе действия внутренних, имманентных законов эволюции социально-практических знаковых систем, он одновременно опровергает положение об отчуждении как сущностной характеристики религии. Вместе с тем, он считает, что мы обязаны признать тот факт, что ситуация несвободы, отчуждения человека обусловила ту форму, в которой происходила эволюция культуры и которая наложила свой содержательный отпечаток на конкретные религиозные системы. Выражаясь философским языком, можно сказать, что отчуждение — это не сущностная характеристика религии, а ее феноменальное определение, проявление этой сущности на поверхности социальной жизни.
Социальная институционализация религиозных культовых систем является, одной из важнейших предпосылок формирования дегуманизирующих функций религии. На мировоззренческом уровне эта функция реализуется в виде авторитарной тенденции. Авторитарная тенденция в религии связана с признанием человеком некоей внешней силы, управляющей его судьбой и требующей послушания и поклонения. Причиной для поклонения, послушания и почитания служат здесь не моральные качества божества, не любовь и справедливость, а тот факт, что оно господствует, т. е. обладает властью над человеком. Более того, эта сила вправе заставить человека поклоняться, а отказ от почитания и послушания означает совершение греха. Существенным элементом авторитарной тенденции в религии и авторитарного религиозного опыта является полная капитуляция перед силой, находящейся за пределами человека, т. е. трансценденцией.« За пределами» трактуется в этой тенденции как стоящая над человеком.
В авторитарной тенденции религии Бог выступает как власть и сила. Он владычествует, поскольку обладает верховной властью. Главная добродетель, с точки зрения проводников этой тенденции, — это послушание. Насколько человек считается бессильным и незначительным, настолько Бог всезначен и всемогущ. Там, где преобладает эта тенденция, господствующим настроением в среде верующих является страдание и вина, а не радость и умиротворение. В авторитарной тенденции в религии человек проецирует лучшее, что у него есть на Бога. Когда человек проецирует лучшие свои способности на Бога, то он обкрадывает себя. Теперь его силы отделились от него. Человек отчужден от себя. Все, чем он обладал, принадлежит теперь Богу и тем самым человеку ничего не остается. Только через посредничество Бога он имеет доступ к самому себе. Поклоняясь Богу, человек пытается соприкоснуться с той частью самости, которую утратил, отдав Богу все, чем он обладал, человек теперь умоляет Бога вернуть хоть что-то из того, что ему раньше принадлежало.
Социальная институционализация культовых систем необходимым образом связана с формированием определенных, отличающихся друг от друга и противоречащих друг другу вероучений. Сам факт наличия многообразных религиозных организаций со своими специфическими вероучительными документами, догматикой, культом ведет к ущемлению общечеловеческого, гуманистического начала, заложенного в религии как форме культуры. Развитию этого дегуманизирующего начала способствует претензия каждой религиозной организации на исключительность. Содержание данного вероучения считается не только безусловной, но и исключающей все остальные, истиной. Только верующие в Иисуса Христа, только верующие в Аллаха через Магомета и так далее, есть подлинные дети Бога. Только они достойны спасения, только они могут быть признаны нравственными людьми. Отсюда нетерпимость, неприязнь всего, что не укладывается в рамки данного вероучения, конфессии. Эта нетерпимость порождала и порождает этноконфессиональные конфликты, способствует разжиганию войн, создает угрозу межобщинным связям и сотрудничеству в сферах культуры, межгосударственных отношений и т. д.
С сожалением следует констатировать, что это притязание на исключительность, не аномалия, не следствие извращения основ вероучения какими-то не очень добропорядочными или недальновидными людьми. Она основывается на самих первоисточниках религии — Библии, Коране, Талмуде и других вероучительных документах. Более того, она заложена в самом смысле понятия «откровение», как определенного учения, которое дается людям Богом через пророков, точнее только тем людям, которые в этих пророков верят. Начиная с Ветхого завета, через всю Библию проходит тема избранного Богом народа. В Ветхом завете этот народ придерживается заповедей Моисея — евреи. В Новом завете — это поверившие в Иисуса Христа. Только верующим в Христа применяются его слова: «Вы соль Земли, Вы свет мира». В Евангелии от Матфея перед людьми четко формулируется альтернатива: «Кто не со мной, тот против меня, и кто не собирает со мной, тот расточает» (Мф. 12, 30). Этому способствуют и установки христианских церквей. Каждая из них учит, что только верующих в Христа ожидает вечная жизнь и спасение души, тех, кто не верит — ожидает гибель.
Более того, противостояние и борьба проникли в глубь самого христианства — между христианскими конфессиями: католицизмом, православием и протестантизмом. Само наименование конфессий несет в себе заряд, направленный на разрушение гуманистического общечеловеческого начала. Католицизм как вселенская церковь противостоит православию как «правильному, истинному славию Христа» и т. д. Эта тема может быть продолжена до бесконечности, поскольку и вероучительные документы и историческая практика деятельности церквей дает для этих размышлений очень большой материал. Но наша цель состоит не в том, чтобы планомерно раздувать эту тенденцию в истории религии.
Подводя итог всему изложенному выше, религия как необходимый элемент человеческой культуры несет в себе глубокие гуманистические потенции. Эти гуманистические потенции выражают не только ее идею, но и реализуются в конкретных исторических формах бытия религии, в религиозных направлениях, конфессиях. Необходимо знать истоки этой тенденции и помогать тем или иным религиозным объединениям их преодолевать.

Список литературы

Ю. Ф. Борунков, И. Н. Яблоков, М. П. Новиков, и др. Под ред. И.Н. Яблокова. Основы религиоведения..
 Буряковский А.Л. и др. История религии. Лекции, прочитанные в Санкт-Петербургском университете. 
Вебер М. Протестантсткая этика и дух капитализма // Работы М. Вебера по социологии религии и культуре. Вып. 2. М., 1991.
Зеленков М.Ю. Мировые религии.
Мень А. История религии. М., 1994 г. 
 Радугин А. А. Введение в религиоведение: теория, история и современные религии. М., 2004 г. 
Угринович Д. М. Введение в религиоведение. М., 1985.
Фромм Э. Психоанализ и религия // Фромм Э. Иметь или быть. М., 1990 г. 
Энгельс Ф. Крестьянская война в Германии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 7.
Юнг К. Р. Архетип и символ. М., 1992.